Криптоанархисты: кто они и стоит ли их бояться?

Криптоанархизм — философия, суть которой заключается в том, чтобы использовать сильную криптографию для защиты приватности и личной свободы. Криптоанархисты считают, что криптография защищает людей от слежки в интернете и уверены, что законы математики сильнее человеческих законов и что без шифрования сообщений и информации личная жизнь людей пострадает. 

Криптоанархисты — это люди, которые поддерживают философию криптоанархизма. Глобальная цель криптоанархистов — интернет доверия. Это такой коллективный краудфандинговый проект — глобальный независимый интернет-провайдер, который находится в коллективной собственности и реализован через спутниковый интернет и пиринговые фемсоты. Этот интернет будет изначально закриптован и анонимизирован, также в него будет имплиментирована расчётная система, основанная на подписях и репутации пользователей.

Само понятие криптоанархии ввёл Тимоти Мэй, американский технический и политический писатель, который работал инженером и старшим научным сотрудником Intel в период становления компании, когда описывал политические последствия использования шифровальных технологий обществом.

Мэй считал, что чем больше сделок закодировано, тем легче вести бизнес без государства — это приведёт к появлению теневой экономики, которая превзойдёт экономику, контролируемую государством.

На мысли Тимоти Мэя обратил внимание Питер Ладлоу, профессор философии Северо-Западного Университета. В своей книге «Криптоанархия, кибергосударства и пиратские утопии» он впервые использовал термин «криптоанархизм», где рассказал об интернете и новом сообществе, которое создалось вокруг него.

Сегодня криптоанархизм — это бескомпромиссная борьба за свободу слова, тайну личности и частной переписки, только вместо принципов социальной борьбы или законодательных механизмов используется криптография, говорит Александр Ефимов, Founder Etalon.io. По его словам, человечество уходит в интернет, создавая там проекции своей реальной личности, где персональные данные становятся паспортом, криптовалюта — деньгами, блокчейн — летописью событий, а контент — пищей.

Живущие в сети проекции — существенны, хоть их и принято считать менее реальными. Сатоши доказал, что человек, который, возможно, не существует в реальности, способен менять эту реальность. Конечно, не все онлайн-личности могут встать с Сатоши в один ряд.

Но все они созданы равными и должны быть наделены равными правами на создание и функционирование личности, поддержание анонимности, качественную информацию, необратимость истории (фиксация событий в блокчейне – прим. ред.), неотчуждаемость частной собственности (авторское право, защищённое хранение и криптовалюты – прим. ред.).

С развитием блокчейна стало понятно, что единственно ценные ресурсы в будущем – это информация и репутация, а это страшный удар по всем, кто сейчас пользуется интернетом, так как культуры работы с информацией у человечества нет, говорит эксперт:
Согласно модели принятия технологии Джеффри Мура, мы сейчас стоим перед пропастью между визионерами блокчейна и прагматиками реального мира. Но мы также смотрим в бездну, потому что наша проблема — глобальнее. Мы как аборигены, так долго сходившие с ума со своим карго-культом и вдруг получившие доступ к чему-то, намного большему нас самих.

Криптоанархизм уже дал свои плоды современному миру, такие как децентралицация, защита приватности и право на доступ к информации. Всадниками этого апокалипсиса стали как известные люди – Виталик Бутерин, Павел Дуров или Эдвард Сноуден, – так и никому неизвестные программисты и инженеры, которые предпочитают не раскрывать своих реальных имён.

Криптоанархистом может быть как технический директор крупной корпорации, так и стажёр в салоне сотовой связи. Отказываются от публичности далеко не все, например, Эдвард Сноуден открыто призывал общественность вооружаться криптооружием: «Технологии работают не так, как законы, — сказал он посетителям оклендской конференции Fusion’s 2016 Real Future Fair в видеообращении из Москвы, — технологии не признают юрисдикций. Если мы хотим получить достойное будущее, его придётся создавать самим. Политика многого не даст, и, как показывает история, политический путь — самый ненадёжный способ добиться перемен… в конце концов, закон — это лишь буквы на бумаге. Они не восстанут, чтобы защитить ваши права».

Или Павел Дуров, которого вдохновила деятельность бывшего сотрудника ЦРУ на создание Telegram: «Я далёк от политики и не могу лоббировать запреты на тотальную слежку. Но есть кое-что, что мы — IT-предприниматели и программисты — можем сделать. Мы можем разрабатывать и финансировать технологии, нацеленные на то, чтобы тотальная слежка стала технически невозможной», — писал он в октябре 2013 года.

Помимо публичных личностей есть и те, кто сохраняет свою анонимность в интернете, но присутствует в офлайн-жизни крипто-комьюнити. Как рассказали Rusbase представители крипто-сообщества в России, в Москве и Петербурге давно проводятся встречи приверженцев новой философии. Правда, под прикрытием. Например, митап про интернет вещей или лекция по программированию. Попасть туда можно только по приглашению одного из криптоанархистов.

Однако есть и те, кто общается только в сети и не хочет раскрывать свою личность, что тоже довольно обоснованно. Понятие анонимности у криптоанархистов предполагает, что каждый сам делает выбор, раскрывать ему, кто он, или нет. Но на связь они выходят охотно, правда, предпочитают не использовать популярные приватные мессенджеры.

Криптоанархисты — это люди, которые пытаются снизить роль правительств и дать больше власти простым гражданам благодаря криптографии. Я за то, чтобы создавать и давать людям инструменты власти, а не за то, чтобы что-то крушить. Криптоанархисты — инженеры с высоким уровнем образования. Криптоанархизм появился с появлением интернета, биткойн же просто решил техническую проблему, которая делала многое невозможным и дала резкий толчок для развития криптоанархизма.

Я думаю, что криптоанархисты — это просто категория людей, потерявших полностью какое либо доверие к власти. До интернета никто даже не думал о том, что реалистично передать власть в руки людей. Блокчейн-технология основана на теории игр, а «Равновесие по Нэшу» или «Некооперативное равновесие» сложно назвать хаосом… Техническая проблема, которую решил впервые биткоин — задача византийских генералов. Это основная составляющая «прорывной технологии», стоящей за биткоином. Поэтому опасаться того, что криптоанархизм приведёт к беспределам, не надо.

— Anonymous

Каждый, кто в России с момента появления интернета занимался хоть какой-то серьёзной деятельностью в нём, является в той или иной степени криптоанархистом или шифропанком, особенно если речь шла не о полностью легальном бизнесе.

Безусловно, никто не сделал больше для развития криптоанархизма в России, чем само государство, запретив торренты. Если раньше про TOR знали только реальные гики и хакеры, то теперь любой школьник его использует для обхода блокировок. Даже моя мама, которая пару лет назад не знала, как компьютер включать, совершенно самостоятельно освоила и TOR, и VPN, так как ей надоело натыкаться на заглушки Роскомнадзора.

Я знаю десятки серьёзных контор, которые нанимают финспецов со знанием японского языка для того, чтобы вести бизнес с криптовалютами через Японию, где они легализованы. И через несколько лет Япония получит все сливки с этой темы. А могли бы получить мы, если бы были умнее. Греф умный, он все понимает, но закон запрещает ему принимать биткоины, скажем, в качестве обеспечения по залогам. Разреши это – и завтра все сделки по биткоинам пойдут через кассы Сбербанка, а не через LocalBitcoins. 

— Anonymous

Криптовалюты не прибавили и не убавили анонимности, а просто сделали использование финансовых инструментов более надёжным и удобным, рассказал Rusbase анонимный источник из крипто-комьюнити. По его словам, криптоанархисты же, кем бы мы их себе не представляли, не сильно заморачиваются разного рода определениями, так как вопрос заключается в достаточной надёжности защиты как информации, так и приватности её обладателя. А как это называть — вопрос десятый.

Получается, что криптоанархисты — это не люди, которые хотят свергнуть власть и устроить хаос. Для них сама сеть — это анархия, где нет центрального контроля, правителя, лидера и законов, она подразумевает свободу от принуждения и право выбирать. В криптоанархизме анархия означает идеологию свободного рынка, которая пропагандирует добровольные и ненасильственные транзакции. Конечно, термин «киберсвобода» был бы принят лояльнее в обществе, но, как посчитал Питер Ладлоу, у «криптоанархии» больше шарма.

Криптоанархизм и государство

Криптоанархистов не волнует блокировка VPN, Роскомнадзор и попытки властей регулировать интернет. У криптоанархистов нет проблем и внутри комьюнити. Они едины, как в рамках нашей страны, так и по всему миру, так как понятие границ для них смыто. Но проблемы с криптоанархистами есть у государства, которое опасается за последствия, к которым приведёт быстрое развитие технологий, за которым оно не успевает.

Такие события, как закрытие BTC-e, запреты проведения ICO, «Закон Яровой», попытки заблокировать Telegram и регулировать интернет показывают опасения лидеров мировых держав в том, что им всё сложнее становится контролировать происходящее с появлением новых технологий.

Питер Ладлоу ещё в 1996 году высказал предположение, что развитие криптографии и шифрования позволит создать совершенно новый тип общества. Он предрёк создание криптоанархических сообществ, которые смогут использовать собственную систему для голосований, коммуникаций, собственные деньги, что приведёт к снижению зависимости от государственных структур. На тот момент это была достаточно абстрактная работа, и только последние несколько лет она кажется реальной.

Как говорит Алексей Поспехов, криптоанархизм лежит в русле четвёртой промышленной революции, когда развитие технологий позволяет избавиться от посредников, где главным преимуществом становятся снижение стоимости транзакций и отсутствие контроля.

По словам эксперта, плюсов в криптоанархизме много, но в первую очередь это — тотальная либерализация общества, демократизация экономических отношений и хозяйственных процессов. Но предполагать, что государство просто так это отдаст — достаточно глупо, рассказал Поспехов Rusbase:

В дальнейшем мы будем видеть борьбу за институциональные интересы. Этот процесс похож на то, как проходили все остальные революции. Конечно, криптоанархизм в зачаточном состоянии, но прошло меньше десяти лет с появления биткоина, а он уже разрывает многие связи реального и криптомира.

Власть действительно видит в криптоанархизме угрозу и считает, что он способен не только уничтожить финансовую систему, традиционную экономику и систему управления государством, но и лишить правительство всех остальных функций, а следовательно — сделать его ненужным элементом в новом обществе.

Александр Мамаев, CVO Diamond Guard, уверен, что сегодня анархизм – это система мировоззренческих взглядов, ключевыми из которых являются свобода от принуждения и свобода самоорганизации на принципах взаимопомощи и равноправия. Именно в таком случае можно говорить, что криптоанархизм – необходимая цель, а не эфемерное зло.

Интернет является отражением понятия ризомы, введённой в оборот Делезом и Гваттари. Ризома обозначает принципиально внеструктурный, нелинейный способ организации целостности, напоминающий соты, где нет центра и нет окраин. Ризома подвижна и отличается феноменальным потенциалом самоорганизации не на принудительных, а синергетических сигналах, как и сеть.
Криптосообщество тоже не имеет властного центра или правительства, зато имеет оракулов – людей, уважаемых в сообществе за счёт реноме, и огромное количество рядовых энтузиастов, которые и являются представителями этой ризомной сети.

Криптоанархизм — хорошо или плохо?

Ответить на этот вопрос однозначно сложно. Но криптоанархизм — это неотъемлемое явление, которое уже существует в современном мире, имеет свои цели и планомерно идёт к их достижению.

В манифесте криптоанархиста сказано, что криптография изменит корпорации и роль государства в экономических транзакциях, а также создаст ликвидный рынок любых материалов — не это ли мы наблюдаем сегодня? А это лишь одна из целей, которая стоит перед криптоанархистами. Но стоит ли бояться анархии? Ведь наше общество родилось из анархии и все мы изначально анархисты, считает Михаил Гранкин, генеральный директор «Финансовой криптографии».

По словам Михаила, все общественные структуры родились из ничего и прошли через серьёзные изменения за несколько тысяч лет, а каждая технология изменяла баланс между личной свободой и силой центральной власти, причём меняла, обычно, в сторону централизации. Однако, ядерное вооружение установило временный паритет во власти между национальными государствами и поэтому тормозит централизацию власти на планете:

В части личной свободы граждан таким тормозом сейчас является криптография. Наше общество тоталитарно, как никогда раньше. Каждый человек оставляет за собой длинный цифровой след — куда ходил, что покупал, чем интересуется, с кем дружит, где отдыхал, какой жанр интимной продукции предпочитает и каких политиков поддерживает. Все медиа-платформы подвергаются цензуре. Системы слежки ещё плохо интегрированы между собой и захлёбываются от потоков данных, поэтому не могут их эффективно обработать, но это временно.

Криптоанархизм — это борьба за права человека против современной тоталитарной машины. Инструмент этой борьбы — криптография. До недавнего времени это движение предлагало миру свободу слова, защиту частной переписки и возможность высказать своё мнение. Сейчас к этому добавилась свобода платежей и контрактов.

С одной стороны — права человека это хорошо, с другой — это открывает ящик Пандоры и не всё в этом ящике мне по душе. Но раз ящик уже открыт, то я отношусь к этому движению как к естественному явлению — течёт вода, светит солнце, криптоанархисты пишут код.

Лилиана Пертенава, автор и продюсер фильма о криптовалютах и блокчейне, директор маркетинговых коммуникаций в «МойОфис», уверена, что любое действие рождает противодействие и в последние годы с ростом проникновения разных институтов в личную жизнь людей повсеместная слежка, шпионские программы на личных ПК, отсутствие контроля за личными данными и тема борьбы за личную свободу снова набрали силу.

В то время как отдельные проявления этой борьбы могут быть достаточно экстремальными, само присутствие дискурса о необходимости охранять свободу личности очень полезно для общества. Мне кажется, что люди недооценивают значение информации и данных и в ближайшие годы мы увидим переход от всеобщей открытости и доступности данных к к более разумным способам обращения с приватностью.

В этом смысле и происходит переход из web 2.0 в web 3.0 и к децентрализованным системам. Это эволюция общества и информации, её не остановить.

Действительно, технологии скоро позволят людям взаимодействовать абсолютно анонимно. Два человека смогут общаться, заниматься бизнесом, заключать контракты, а их взаимодействие нельзя будет отследить из-за криптографии – это уже становится возможным благодаря смарт-контрактам и блокчейн-платформам. Со временем это изменит характер государственного регулирования и сущность понятия доверия и репутации.

Да, государства видят угрозу в криптографии и начинают относиться к ней с осторожностью, но остановить процесс проникновения технологии во все сферы жизни уже нельзя. Возможно, что именно криптография и станет новой мировой научно-технической и социально-политической революцией, отобрав у правительства такие функции, как эмиссия валюты, управление судебной и выборной системой.

Opt In Image
🚀 ПОДПИШИСЬ И ПОЛУЧАЙ ПЕРВЫМ КРИПТОНОВОСТИ ОТ BTC-SPOT.COM
✉ Следи за всеми новостями в мире криптовалют!
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Понравилась статья? Жми поделиться:
2 Комментария
  • Михаил says:

    Неплохая статья, ребята! Очень вовремя прочитал ее. Я лично за свободу криптовалют. Финансы должны контролироваться рынком.

  • Rim says:

    что за криптоанархисты? Мы майним биткоин и зарабатываем на бирже! Биткоин, реально крутая штука. За технологией блокчейн будущее, ребята.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.